Панорама Киева. Источник: Unsplash
Панорама Киева. Источник: Unsplash
03 июня 2022

Украина. Великолепие древней цивилизации

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

«В Риме, на письменном столе по соседству с моим, лежат осиротевшие украинские книги. Они принадлежат моей коллеге, которая теперь находится в Киеве со своей мамой, поэтессой Линой Костенко». Эссе итальянского слависта об Украине и ее культуре.

Более 40 лет я профессионально занимаюсь польской литературой и языком и, о ужас, даже учу других. Но мы, итальянские слависты и вообще так называемые западные слависты, по крайней мере из моего поколения, привыкли рассматривать и исследовать все славянские культуры как нечто целостное и единое — насколько возможно. С этой, второстепенной точки зрения война Путина тоже предстает безумной и трагической: в последнее время многочисленные национальные комитеты требовали отменить или по крайней мере отложить ближайший Международный конгресс славистов, запланированный в Париже.

В январе 1946 года, когда закончилась Вторая мировая война, отец-основатель нашего учебного направления Джованни Мавер (именно под него в 1929 году в римском университете Ла Сапиенца была открыта первая в Италии кафедра полонистики) опубликовал фундаментальную статью: «Славяне: что их объединяет и что разделяет». Статья Мавера вышла в журнале Europa, основанном историком Пьером Фаусто Палумбо, лидером Европейского федералистского движения. Главным посылом журнала была идея реконструированной Европы, открытой социалистическим странам, а не Европы «оплота Америки».

Программная статья Мавера полностью соответствовала этой идее.

Джованни Мавер

Разве несомненный религиозный и культурный антагонизм между православными славянами и славянами-католиками, между византийским и евроазиатским Востоком и германско-латинским Западом имеет большее значение, чем объединяющие факторы, присутствие которых по обе стороны барьера чувствуют в равной степени славяне и неславяне, даже если нелегко дать им четкое определение, а тем более понять их истинный масштаб и значение?

В общем, геополитическим разделениям всегда можно (было) противопоставить объединяющие культурные мотивы.

Гоголь, Словацкий, Лем. Все они земляки

Вдохновившись подходом Мавера и его учеников Рикардо Пиккио и Санте Грачотти, в 2008 году я решил издать брошюру «Между европейским Востоком и славянским Западом», сосредоточившись, однако, на двух антагонистических культурах, России и Польше, то есть на «неравном споре» между «кичливым ляхом» и «верным россом» (по определению Александра Пушкина, данному им в высокомерной оде «Клеветникам России»). В книге не могла не появиться глава, посвященная Украине. Она называлась «Срединная полоса между двумя славянскими полюсами: Русь/Рутения/Украина».

Рутения — древнее латинское название территории, которую Путин (а до него Иван Грозный и Сталин) хотел бы сегодня присвоить, ссылаясь на лживые историографические аргументы — потому что эти земли никогда не были (только) российскими. Сегодня они включают часть территорий Украины, Беларуси, России, Польши (бывшие Кресы) и небольшую часть северо-восточной Словакии, с давних времен являясь колыбелью самых разнообразных языков, культур, религий и форм художественного высказывания.

Испокон веков эти земли были плодородной почвой не только для пшеницы, но и для людей творчества, писателей и книг. Здесь родились величайшие писатели, художники и композиторы, европейские и неевропейские — в Киеве, в «пограничных» областях (Галиция, Буковина, Одесская область, Крым и северная часть, сегодня граничащая с Беларусью, а некогда — исторической Литвой): Николай Гоголь, Джозеф Конрад, Шолом-Алейхем, Михаил Булгаков, Исаак Бабель, Анна Ахматова, Йозеф Рот, Пауль Целан, лауреат Нобелевской премии 1966 года Шмуэль Йосеф Агнон (и многие другие авторы, писавшие на идише и иврите), Юлиуш Словацкий, Ярослав Ивашкевич, Збигнев Херберт, Станислав Ежи Лец, Адам Загаевский, Станислав Лем… А еще Казимир Малевич, Вацлав Нижинский, Владимир Горовиц… Полный список получился бы очень длинным.

Эти писатели и художники создавали и публиковали свои произведения на русском, английском, немецком, идише, иврите, русинском, армянском, польском… Они играли, танцевали и пели на подмостках театров многих стран, их работы выставляются в музеях по всему миру… А что говорить о великой украинской литературе и искусстве, которые до сих пор не получили широкой известности, — что, к сожалению, случается с культурами, которые считаются «малыми» (вследствие гегемонизации со стороны культур более имперских и потому считающихся «крупными»), и которые, возможно, открываются заново именно в драматические и печальные моменты, подобные тому, который мы переживаем сейчас.

Украина в нашей европейской семье

В первый и единственный раз я поехал в Киев в 1994 году и буквально влюбился в этот прекрасный город и его жителей. Кто-то писал, что в Украине самые красивые женщины и мужчины в Европе — думаю, так и есть.

Ехал я на итальянско-украинскую конференцию под названием, что интересно, «Украина XVII века между Западом и Востоком Европы». Это «между» — словно предназначение, заставляющее меня задуматься о многих других «между» в истории (и в человеческой жизни), которые всегда, с одной стороны, наделяли огромным богатством, а с другой — служили причиной огромного несчастья.

Город, как и вся Украина, постепенно восстанавливался после десятилетий советской нищеты, следы которой до сих пор бросались в глаза наравне с великолепием древней цивилизации начала христианской Европы, а затем барокко — великолепием, ощущавшимся в парках, на широких улицах, кафе с открытыми верандами и особенно в людях, улыбавшихся людях!

На конференции я говорил о польскоязычном творчестве белорусского писателя, который, отучившись в Киевской академии переехал в Москву и стал крупнейшим творцом российского литературного барокко. Он заложил фундамент «первой оксидентализации» российской культуры и литературы, опираясь на творчество Яна Кохановского и средневековых поэтов, писавших на латыни.

Для меня Симеон Полоцкий в определенной мере олицетворял объединяющую силу искусства и культуры вне каких бы то ни было политических и этнорелигиозных разделов между людьми и нациями. И это стало возможным потому, что Русь/Рутения/Украина была главной и почти единственной культурной областью в византийской Европе, которая включила латынь как один из собственных культурных языков.

С дюжиной профессоров и другими участниками конференции мы поехали под Киев, в астрономическую обсерваторию, расположенную посреди леса, а потом на обед — славянский обед с водкой и песнями.

Мне предложили произнести тост (я был, наверное, самым молодым в компании), и помню, как я отвечал, что стесняюсь, что не могу сделать это по-украински (хотя все, конечно, прекрасно понимали польский). Добавил еще, что в эти дни в Киеве окончательно понял, что имел в виду Чеслав Милош, назвав свою книгу «Родная Европа». Киев и вся Украина — тоже наша родная Европа. Может, «другая Европа», как на некоторые языки перевели название книги Милоша, но все же наша общая, своя.

В Киеве (как и во всей Украине) сосуществуют и переплетаются элементы истории, культуры и искусства всех частей света, подверженные разным влияниям, представляющие разные направления, наиболее заметные в архитектуре: прежде всего на ум приходит Софийский собор XI века (в те времена Москва была только неизвестным городком в небольшой провинции, заселенной финским племенем меря) с византийской мозаикой и греческими надписями, скрытыми за элементами в стиле западного барокко на фасаде.

Еще я думаю об архитекторах, в 1730-40 годах изменявших облик некоторых знаковых памятников столицы Украины, таких как Большая Лаврская колокольня или Андреевская церковь — об итальянце Бартоломео Франческо Растрелли и немце Готфриде Иоганне Шеделе. Стоит подчеркнуть, что они прибыли в Киев не из своих родных стран, а из Петербурга, новой столицы России — «окна в Европу» (по определению писателя Франческо Альгаротти), города, которому правивший в то время царь Петр, продолжая и даже укрепляя византийско-российский цезаропапизм, дал имя первого папы римского и Наместника Христа на земле (которое было также и его именем).

Сегодня Путин закрыл (навсегда?) это окно в Европу. Между тем, как ясно написал молодой и талантливый итальянский историк Симоне Аттилио Беллеца в своей книге, вышедшей еще до февраля 2022 года (!) — судьба Украины и будущее Европы тесно связаны. Так что не «Россия меняет мир», как хитро (и несколько цинично) озаглавил свой недавний номер, ставший бестселлером, итальянский геополитический журнал Limes, но — Украина меняет мир!

Война сделала их узницами в собственном доме

Мой университет Ла Сапиенца — единственный в Италии, где существует полноценный официальный курс украинского языка — его читает профессор Оксана Пахлёвская. Мы с ней мы делим кабинет, и вот уже несколько недель я смотрю на осиротевшие украинские книги, лежащие на ее столе.

Оксана, как всегда во время каникул в начале февраля, уехала навестить маму, Лину Костенко, одну из самых выдающихся среди ныне живущих украинских писательниц и поэтесс, которой 19 марта исполнилось 92 года. 2 марта мы читали ее стихи во время большого митинга в университете Ла Сапиенца против войны и в защиту Украины. Обе женщины оказались узницами у себя дома в Киеве. Оксане пришлось сделать тяжелый выбор — оставаться с матерью под бомбами или вернуться в Италию к семье.

С Оксаной в нашем общем кабинете мы можем разговаривать по-итальянски, по-украински, по-русски и по-польски: ее отцом был краковский писатель Ежи Ян Пахлёвский (1930–2012), который ребенком во время Второй мировой войны потерял всю семью. Лина Костенко и Ежи Ян Пахлёвский познакомились и влюбились друг в друга в Москве, в Литературном институте им. Горького.

Совершенно славянская, украинско-польско-российская история… и в то же время европейская, учитывая, что их дочь Оксана возглавила первую в Италии кафедру украинистики и является автором фундаментальной книги Civiltà letteraria ucraina («Украинская литературная цивилизация») объемом более 1000 страниц, в которой продемонстрировала свои огромные знания и компетентность, а также любовь в родине. Книгу, изданную в Риме в 1998 году, Оксана хотела посвятить дочери, которая сейчас учится в Лондоне: «Ярославе Франческе, в которой встречаются два мира».

Другая коллега, преподававшая украинский язык в Ла Сапиенца и составившая первый большой украинско-итальянский словарь (спустя 70 лет после издания предыдущего!) — Олена Пономарева, дочь Александра Пономарева (1935–2020), светила украинской лингвистики, яростного защитника своего языка от атак российского культурного империализма, писателя поколения шестидесятников, как и Лина Костенко.

Я хочу обратить внимание на то, что на фоне «бла-бла-бла» псевдоэкспертов, которые на самом деле ничего не знают, а еще несколько месяцев назад пели дифирамбы Путину, лучшая часть итальянской академической культуры и славистики (разумеется, не та, которая еще несколько недель назад получала поддержку от богатых фондов программы «Русский мир»), всегда оставалась на стороне настоящей компетентности и правды любой ценой. Даже ценой изоляции, когда открытое высказывание правды (например, о самом существовании государства, национальности, народа, культуры и языка, носивших имя Украины) не приветствовалось — к счастью, такое встречалось все реже, — большинством.

И по этой же причине, после долгих лет гиперспециализированного упадка, последний том римского ежегодника Ricerche Slavistiche, основанного Джованни Мавером ровно 70 лет назад и издаваемого под редакцией моей коллеги, полонистки Моники Возьняк, был целиком посвящен «Европейской Беларуси» — другой реальности, абсолютно своей и «родной». В Италии и других странах мы едва знаем имя ее тирана, верного приспешника Путина Аляксандра Лукашэнка (которое произносится, конечно, по-русски).

В этом семестре я веду занятия по польской литературе эпохи Возрождения, в частности, рассказываю о Кохановском и Семп-Шажинском, двух поэтах, которых я изучал с юности и которые мне очень нравятся. Кому-то они могут показаться слишком далекими от нашего времени, но настоящи поэты и художники всегда обращаются к человечеству всех времен.

На последней лекции я с изумлением и болью перечитывал вместе со своими студентами следующие строки из «Сатир» (1564), не самого известного произведения Яна Кохановского, к которому сегодня редко обращаются даже в Польше:

Какой-то господарь сомнительной породы —

Два раза повергал вас в сущие невзгоды.

Взял Полоцк приступом московский царь и шлет

Вам письма, что себе он Галич заберет

По праву давнему. Я был бы вместе с вами,

Но не считается он с вашими правами. перевод Всеволода Рождественского

Вчера и сегодня Украина — это мы. Слава Украине! Героям слава!

Перевод Ольги Чеховой

Статья была опубликована в
Gazeta Wyborcza 9 апреля 2022 года.

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Читайте также