Национальный банк Польши. Фото: Гжегож Кшижевский / FotoNews
Национальный банк Польши. Фото: Гжегож Кшижевский / FotoNews
08 февраля 2022

Как пандемия и инфляция повлияли на сбережения поляков

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Статистика говорит о том, что с началом пандемии поляки стали откладывать больше, чем раньше. Кто и почему начал делать сбережения и сохранится ли эта тенденция?

У нее отложено около 30 тысяч злотых (6,6 тысячи евро) на текущем счете в банке либо на сберегательном счете с низкой процентной ставкой, что при нынешнем уровне инфляции означает постепенное размывание сбережений — так можно охарактеризовать состояние личных финансов типичной зажиточной польки, условной пани Новак. Локдаун не слишком повлиял на ее материальное положение, а вследствие пандемии она начала больше откладывать из-за уменьшения возможностей потратить деньги. По мере возвращения к нормальной ситуации эти возможности появятся вновь, и поэтому уже в будущем году она накопит меньше.

В ходе пандемии люди сэкономили, но не все одинаково

Пандемия и связанные с ней ограничения привели к значительному росту среднего процента сбережений польских домохозяйств. В опросах о влиянии пандемии на отношение людей к сбережениям, почти 20 % респондентов заявили, что их побудила к этому пандемия. Остальные делали сбережения и ранее (35 %) либо считают, что их уровень доходов слишком низок, чтобы они могли откладывать деньги (26 %).

Похожая картина вырисовывается, когда мы анализируем макроэкономические показатели. В соответствии с данными, которые публикует Евростат (статистическая служба Европейского союза), средняя ставка добровольных сбережений (то есть таких, которые мы накапливаем самостоятельно, а не в рамках, скажем, медицинского страхования) в Польше во втором квартале 2020 года составила 14,2 %, что было самым высоким показателем с начала XXI века. Для сравнения, еще в 2019 году эта ставка равнялась 3,6 % — меньше, чем в подавляющем большинстве стран ЕС.

Причины скачкообразного роста можно усматривать в неуверенности, которую принесла с собой пандемия.

Многие оказались неспособны предвидеть то, как локдаун повлияет на экономику и как это отразится на их финансовой ситуации. Чтобы обезопасить себя от возможных неожиданных перемен, поляки стали делать предупредительные сбережения.

Однако объяснение более высокой ставки сбережений одной лишь дальновидностью не вполне отражает действительные причины роста средств на банковских счетах и «в чулке». Польский экономический институт (ПЭИ) полагает, что «нет явных оснований считать, что пандемия научила поляков делать сбережения». Выросший процент накоплений может быть связан с меньшим числом возможностей потратить деньги, а не с устойчивым изменением подхода к личным финансам. «Кризис не столько научил нас экономить, сколько ограничил расточительность», — так видят эту проблему эксперты ПЭИ. Данные, кажется, подтверждают это предположение — уже в третьем квартале 2020 года ставка сбережений снизилась до уровня 6 %.

Давайте разберемся, кто стал в Польше откладывать больше. Согласно недавнему исследованию Assay Index, у 44 % жителей страны нет никаких сбережений, а из тех, кто откладывает деньги, около 20 % накопили более 30 тысяч злотых. Закрытие ресторанов, кафе, театров, кинозалов, а также транспортные ограничения повлияли, прежде всего, на расходы состоятельных людей, которые чаще пользуются услугами гастрономии и индустрии развлечений, а также больше путешествуют. Пандемия стала причиной углубления имущественного неравенства почти во всем мире. Поэтому можно принять, что рост процента сбережений в Польше имел место, в первую очередь, за счет состоятельной части общества.

Пандемия усилила склонность к накоплениям не только в Польше — подобный эффект мы можем наблюдать и в других европейских государствах. Ставка сбережений в странах ЕС выросла более чем на 12 процентных пунктов во втором квартале 2020 года и удержалась на относительно высоком уровне в третьем квартале. Именно поэтому Польша, несмотря на скачкообразный рост сбережений, в этом отношении по-прежнему находится в хвосте Европы.

Однако это не обязательно следует из большей расточительности поляков — средний доход в Польше все еще значительно ниже среднеевропейского, поэтому по сравнению со странами Западной Европы затраты на основные блага составляют бо́льшую долю в стоимости жизни. С другой стороны, граждане стран региона со сходным уровнем зажиточности (венгры, словаки, чехи и латвийцы) откладывают больше, чем поляки.

Высокая инфляция и склонность к накоплениям

Галопирующая инфляция наряду с пандемией коронавируса является одним из важнейших факторов, влияющих на уровень сбережений. Она означает снижение реальной стоимости сбережений в будущем, что, с одной стороны, побуждает к накоплению средств (если мы реально хотим удержать их стоимость на том же уровне, то рост инфляции должен склонить нас к тому, чтобы откладывать больше), с другой же, отталкивает, поскольку сегодня за ту же сумму мы можем купить больше, нежели в будущем. Это, в сочетании с более высоким располагаемым доходом, может увеличить спрос на товары долговременного пользования, которые будут служить нам годами (что наблюдается, например, в США).

Исследования на основании данных за 1999-2012 годы показали, что в Польше преобладает первый эффект — более высокая инфляция связана с более высоким уровнем сбережений. То же самое происходит в остальных странах ОЭСР, Организация экономического сотрудничества и развития — объединение около 40 развитых стран, признающих принципы представительной демократии и свободной рыночной экономики. однако в Польше влияние инфляции на накопления значительно сильнее. Вероятнее всего, это связано с тем, что высокая инфляция отражает экономическую неуверенность, которая переносится на бо́льшую склонность к предупредительным сбережениям.

Растущая инфляция, скорее всего, повлияла на рост уровня сбережений в Польше, причем в гораздо большей степени, нежели в других развитых странах.

От чего зависит длительность этого эффекта? Главный фактор здесь — конечно, сам уровень инфляции, важнейшим детерминантом которого является политика центрального банка. Однако в ближайшие месяцы и годы ее невероятно сложно предсказать из-за затянувшейся борьбы с пандемией коронавируса. Некоторые резко критикуют центральный банк за слишком экспансивную денежную политику и высказываются за резкое повышение процентных ставок с целью преодоления инфляции. Однако нет уверенности относительно того, является ли нынешний инфляционный шок долговременным или преходящим (а если да, то в какой срок).

Кроме того, в настоящее время на инфляцию большое влияние оказывают внешние факторы, в том числе цены на энергоносители, что ведет к росту инфляции во всем мире.

По-прежнему реальной угрозой остается коронавирус. Новый штамм может повлечь за собой очередной локдаун, что при слишком высоких процентных ставках может привести к значительно более острому кризису. Более того, инфляционные ожидания на индивидуальном уровне (которые играют ключевую роль в определении фактического уровня инфляции) изменяются в зависимости от пандемической ситуации, что еще сильнее затрудняет определение вида нынешнего инфляционного шока.

Следует также помнить о том, какую цену приходится платить за снижение инфляции. В краткосрочной перспективе она коррелирует с безработицей — более высокий уровень инфляции ceteris paribus при прочих равных условиях (лат.) связан с более низким уровнем безработицы. И хотя Польша сейчас, без сомнения, находится в той точке, в которой инфляцию следует снижать за счет занятости (через повышение процентных ставок), монетарная политика должна быть осторожной, чтобы не впасть в другую крайность. Слишком быстрый переход от низких процентных ставок к высоким стал одной из причин кризиса в еврозоне, произошедшего вскоре после финансового кризиса. Очевидно, поэтому нынешняя монетарная политика Европейского центрального банка является относительно «голубиной» (то есть склонной к терпимости относительно более высокого уровня инфляции) по сравнению с Федеральной резервной системой США или Банком Англии.

Затронула ли нас безработица?

Еще одним фактором, который может отвечать за рост сбережений, является более высокий уровень безработицы, вызванный пандемией. Ограничение социального взаимодействия затрудняет, а в некоторых случаях делает просто невозможным ведение экономической деятельности. В свою очередь, потребителям приходится ограничивать свои расходы, что означает падение общего уровня спроса на товары и услуги, поскольку в интернет-магазины можно перенести лишь часть расходов. Все это означает, что уровень экономической активности во время пандемии снижается, что находит свое отражение в более высоком уровне безработицы.

Правда, если взглянуть на данные по безработице, то может показаться, что эта проблема не касается Польши и большинства стран ЕС. Резкий рост безработицы отмечен в США, несколько меньший (хотя по-прежнему значительный) — в Индии и Бразилии, но в Польше, как и во многих европейских государствах, количество безработных увеличилось незначительно. Иначе обстоит дело с безработицей среди молодежи. Она представляет собой растущую проблему и в Польше. Особенно трудное положение в Испании и Турции, для которых еще до пандемии было характерно большое число молодых людей, не имевших работы.

Однако на этом проблемы не заканчиваются. Собрать достоверные данные, касающиеся занятости, во время пандемии оказывается труднее, чем обычно. В прошлом году оценки безработицы в Польше колебались от 3 % (Евростат) до целых 10 % (исследование Diagnoza.Plus). Если сравнить данные Всемирного банка и ОЭСР, то можно также наблюдать существенные различия. Из-за препятствий для сбора данных и относительно недолгого времени, прошедшего после начала пандемии, весьма сложно точно определить, в какой степени безработица повлияла на уровень сбережений поляков. Среди некоторых групп (например, молодежи) безработица, несомненно, выросла. Люди, которым удалось сохранить работу, скорее всего, начали откладывать больше на случай, если они ее потеряют. В свою очередь, те, кто потерял свое рабочее место вследствие пандемии, определенно, деньги более не откладывают. Следовательно, статус занятости является одной из переменных, которая может объяснить значительные диспропорции в склонности к созданию сбережений, которые мы наблюдаем в ходе пандемии.

В макроэкономическом отношении последние два года, без сомнения, представляют собой беспрецедентную ситуацию. Резкий рост ставки сбережений вытекает, прежде всего, из снижения потребления (особенно среди состоятельных людей), а также высокой инфляции, отражающей нестабильность экономической ситуации. По мере возвращения к нормальной жизни центральные банки будут повышать процентные ставки, что приведет к росту безработицы. В то же время, нормальное функционирование экономики будет способствовать росту потребления, что приведет к снижению процента накоплений. Остается неясным, достигнет ли он такого же уровня, как до пандемии. Время покажет, усилил ли глобальный локдаун дальновидность поляков.

Перевод Владимира Окуня

Благодарим Klub Jagielloński за возможность публикации.

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Якуб Терликовский image

Якуб Терликовский

Член отдела «Субъектная экономика» на портале мнений Ягеллонского клуба. Изучает направление Politics, Philosophy and Economics (PPE) в…

Читайте также