Так называемая антитеррористическая операция в Алматы, Казахстан, 2022. Фото: Валерий Шарифулин / Forum
Так называемая антитеррористическая операция в Алматы, Казахстан, 2022. Фото: Валерий Шарифулин / Forum

Конец авторитаризма с человеческим лицом? Казахстан с польской перспективы

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

В Казахстане вспыхнули массовые протесты. Для их подавления в страну направились иностранные войска, в том числе российские. Что это — оккупация или дружественная помощь? Как Польша должна реагировать на события в Центральной Азии? Почему Запад ограничился «глубокой обеспокоенностью»? Рассказывает аналитик Польского института международных отношений Аркадиуш Легец.

Евгений Приходько: Что сейчас происходит в Казахстане и каким словом можно это охарактеризовать — революция, госпереворот, гражданская война?

Аркадиуш Легец. Источник: PISM

Аркадиуш Легец: Это беспрецедентные в истории Казахстана протесты. Сейчас казахстанский режим успешно их подавляет и на этот момент Интервью записывалось в 7 января 2022 года в 16 часов. только в Алматы, в самом большом городе страны, продолжаются уличные бои. Акции идут на спад, но их последствия будут ощущаться еще очень долго — я говорю и об общественных настроениях, и о позиции Казахстана в регионе, и о его отношениях с Россией, и в целом об имидже страны в мире. До этого момента Казахстан сохранял образ авторитарного режима с человеческим лицом. Теперь же это страна, в которой против протестующих применяется боевое оружие и военная техника.

ЕП: Почему мы не видим решительной реакции Запада?

АЛ: Я ничуть этому не удивлен. Запад уже давно перестал воспринимать Центральную Азию как регион, который находится в сфере интересов его заграничной политики. Европейский союз смотрит на этот регион без каких-либо идей, без конкретных концепций, как усилить там свою позицию. К сожалению, ЕС был пассивным и во время других событий в регионе — революции в Кыргызстане, протестов в Афганистане или Таджикистане.

Брюссель оставил Центральную Азию — возможно, лидеры европейских государств пришли к выводу, что есть более приоритетные для них регионы, где существует больше возможностей чего-то достичь. Такая позиция не дает возможности ни влиять на ситуацию, ни быть там серьезно воспринятым. Нужно также учитывать, что там активно присутствуют другие игроки, такие как Россия, Китай или Турция. В отличие от ЕС, у них есть как милитарные, так и экономические инструменты, чтобы влиять на государства региона.

ЕП: А как должна реагировать польская дипломатия?

АЛ: С польской перспективы важно сохранить нейтральную позицию, и именно такую позицию мы видим в заявлении министра иностранных дел Збигнева Рау.

Збигнев Рау, министр иностранных дел Польши

Как председатель ОБСЕ я внимательно слежу за последними событиями в Казахстане. Насилие никогда не является правильным ответом на текущие проблемы. Я призываю к деэскалации ситуации и началу диалога при полном соблюдении обязательств ОБСЕ.

Да, слова министра не были громкими, но это тот подход, который не перекрывает нам путь к переговорам и дальнейшим контактам с Казахстаном, Россией и другими государствами, которые смотрят на ситуацию с иной перспективы. Это важно, учитывая, что Польша с января этого года председательствует в ОБСЕ. В такой момент каждая страна получает шанс более широкого влияния и завершения тех или иных процессов на позитивной ноте. Но кроме шансов есть еще и вызовы. Решения в ОБСЕ принимаются на основании консенсуса, то есть только при согласии всех участников. Это наихудший возможный принцип для любого государства, которое председательствует в подобного рода организациях. Учитывая, что среди членов ОБСЕ есть и сам Казахстан, и другие страны, которые вовлечены в происходящее, чего-либо достичь будет очень сложно.

ЕП: Складывается впечатление, что в рамках ОБСЕ как-либо повлиять на кризис невозможно.

АЛ: До тех пор, пока Польша и Казахстан являются членами ОБСЕ, нужно пытаться это делать, чтобы в Казахстане соблюдали права человека и ситуация не влияла негативно на другие страны региона и на саму Польшу. При этом нужно понимать, что поле маневра и инструменты в ОБСЕ очень ограниченные.

ЕП: Сегодня есть хоть какие-то инструменты, которые позволяют влиять на страны, нарушающие принципы организации?

АЛ: ОБСЕ сегодня не так сильна, как в 90-е. Учитывая принцип консенсуса, о котором я говорил, эта структура не в состоянии решать такие критические вопросы. Да, у них есть некоторые ноу-хау и инструменты, которые могут поспособствовать стабилизации, но для этого нужна политическая воля, выходящая далеко за границы деятельности ОБСЕ.

ЕП: Как можно охарактеризовать отношения Польши с Казахстаном до событий последних дней?

АЛ: Это были относительно хорошие отношения. Были контакты как на президентском уровне, так и на министерском. Польша всегда воспринимала Казахстан как самую важную страну Центральной Азии. Ни с одним другим государством региона у нас не было настолько интенсивных отношений. На международной арене мы эффективно сотрудничали в Совете по правам человека ООН. Казахстан показал себя как очень конструктивного партнера.

Со времен депортации поляков в Сибирь и Центральную Азию на территории страны также живет польское меньшинство, которое чувствовало себя в Казахстане хорошо и безопасно, несмотря на тяжелые условия жизни в этой части мира. Это тоже служило поводом для укрепления наших отношений.

ЕП: А экономически?

АЛ: Политические контакты не отражаются на экономических взаимоотношениях, но это прежде всего связано с барьерами внутреннего казахстанского рынка. Наш обмен товаров нельзя назвать интенсивным, мы экспортируем туда в основном продукцию легкой промышленности. Так что на нашу экономику события последних дней повлияют незначительно. Польша — часть глобального рынка, поэтому рост цен на уран из-за событий в Казахстане и возможный в дальнейшем рост цен на энергетическое сырье мы ощутим, но в легкой форме.

ЕП: Как вы оцениваете решение стран-членов ОДКБ вмешаться во внутреннюю ситуацию Казахстана? Какие могут быть последствия этого решения?

АЛ: С формальной точки зрения это не вмешательство. Было официальное обращение президента Казахстана к ОДКБ, которая в свою очередь после консультаций приняла решения оказать помощь казахстанской власти. Де-юре речь не идет об интервенции, но с более реалистичной перспективы это можно так назвать. Казахстанские власти нуждались в дополнительной легитимности извне в ситуации не только внутреннего кризиса, но и сложных отношений внутри элиты — между Токаевым и Назарбаевым. Поддержав Токаева, Россия начала усиливать свои позиции в регионе, и Казахстан в результате может стать еще в большей степени подчинен Кремлю.

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Евгений Приходько image

Евгений Приходько

Автор «Новой Польши». Писал для «Европейской правды», BCC Ukrainian, Лиги.Net и других всеукраинских изданий. Выпускник факультета…

Читайте также