Львовский железнодорожный вокзал. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша
Львовский железнодорожный вокзал. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

«Меня вдохновили поляки». Репортаж со львовского железнодорожного вокзала

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Львовский железнодорожный вокзал в эти дни не узнать. Сотни тысяч людей бегут от войны. Для многих это место — предпоследний пункт на пути в Польшу, но чтобы туда доехать, нужно выстоять в многочасовой очереди на поезд. Рассказываем истории волонтеров на вокзале, помогающих переселенцам набраться сил и поверить в лучшее.

«А что дома сидеть? Уроков все равно нет, поэтому помогаем». Возле Львовского железнодорожного вокзала 16-летний Лука вместе с одноклассниками раздает еду людям, бегущим от войны. Вокруг безумная суета. С первых дней широкомасштабного вторжения Львов стал ключевым пунктом на пути беженцев в Польшу. Сюда идут поезда из разбомбленного Харькова, несгибаемого Киева, относительно спокойных Запорожья, Днепра, Винницы и Одессы. «Мы стояли в очереди на поезд 13 часов. Еще 18 были в дороге. Наш город в руинах», — рассказывает харьковчанка Людмила.

Окрестности Львовского железнодорожного вокзала. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

В Мальтийскую службу помощи Луку позвал одноклассник. Он второй день нарезает колбасу и делает бутерброды. «Мы просто хотим помогать людям».

— Кстати, к нам тут приехал человек из Германии, — вдруг вспоминает Лука. Мы идем к немцу, обходя толпу, которая ждет новых порций еды. Под ногами чавкает грязь. Но в эти дни никого не волнует грязь на кроссовках. С 24 февраля, когда россияне напали на Украину, все обыденное стало неважным.

Немцу на вид не больше 40 лет. Он старательно нарезает хлеб.

— Entschuldigen Sie bitte, Извините, пожалуйста (нем.) — отрывает его от этого занятия Лука. Узнав, что я журналист, берлинец категорически отказывается общаться. — Моя мама не знает, что я поехал в Украину, — объясняет он.

Я пытаюсь уговорить его рассказать свою историю анонимно, однако никакие аргументы не срабатывают.

— Не хочу, чтобы мама узнала, — упрямо повторяет немец, не переставая нарезать хлеб.

Маричка, Святослав и Лука. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

В воздухе летает пепел от дров, горящих в старых ржавых бочках. Их здесь немало. Вокруг бочек, вытянув руки, теснятся люди. Греются. Ведь здание вокзала не рассчитано на такое огромное количество пассажиров. Туда не протолкнуться.

Неподалеку мужчина в ярко-зеленом светоотражающем жилете неспешно курит сигарету. Это львовянин Андрей. Но прежде чем представиться, он тщательно изучает мое журналистское удостоверение. Сейчас нужно быть бдительным.

— Я уже тут пятый день помогаю приезжим, — он кивает в сторону темно-зеленой палатки прямо у входа в здание вокзала. Там беженцы могут набрать воды, выпить чаю и перекусить. — Если не умеешь воевать, делай, что умеешь, — объясняет Андрей.

В этой же палатке уже шесть дней активно волонтерит львовянка Юля. Ее я тоже вылавливаю на перекуре. Как и Андрей, Юля не знает, чья это палатка и кто ее поставил.

— Я просто пришла сюда и начала помогать. Хотелось хоть что-нибудь делать, а не сидеть дома. Прихожу с самого утра и стою до вечера. Еду нам приносят местные жители, а мы уже дальше раздаем переселенцам.

Палатка, где волонтерят Андрей и Юля. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

Куртку припорошило пеплом.

Вдруг откуда-то слышится классическая музыка. Она звучит так громко, что на миг заглушает стук тысяч чемоданных колесиков. Возникает впечатление, будто площадь перед львовским вокзалом — гигантская съемочная площадка. Наверное, каждый из присутствующих хотел бы, чтобы режиссер крикнул в громкоговоритель: «Стоп! Снято!», — и все разъехались по домам.

В нескольких десятках метров от центрального входа вокзала — пианино. Под открытым небом. Играет молодой человек в бордовой шапке. Вокруг собралось человек десять, слушают. Тысячи других спешат по своим делам. Война.

Алексей. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

— Каждый должен заниматься своим делом. Я — пианист, я могу поддерживать людей музыкой, — рассказывает Алексей, пока за инструментом сидит другой парень, проходивший мимо. Отец с гордостью снимает сына на телефон. Алексей рассказывает, что такое происходит далеко не в первый раз: прохожие часто сами подходят и садятся за инструмент. Так люди хоть как-то отвлекаются в это сложное время.

— Музыка сейчас необходима, она успокаивает. Это очень важно, когда кругом паника. За те три дня, что я здесь играю, был только один негативный комментарий. Какая-то женщина сказала, что это неуместно, потому что война.

— А ты что ответил?

— Я считаю, если мы все сейчас сядем и будем плакать, ничего хорошего из этого не выйдет. Надо поднимать боевой дух и настроение, а музыка вдохновляет, объединяет и успокаивает.

Неподалеку от длинного стола, заставленного едой, бегает Марьяна и что-то живо объясняет своей команде. Ей около 40. Она просто списалась в чатах со львовянами, готовыми помогать, и вот они здесь, на центральном вокзале Львова, с первых дней широкомасштабного вторжения.

— Я увидела, как поляки на границе встречают наших людей и поняла, что мы здесь тоже должны помогать, ведь сначала люди приезжают на львовский вокзал.

Марьяна добавляет, что десять килограммов их котлет разлетаются в секунду, а домашние вареники с творогом — еще быстрее. Еду они раздают только женщинам и детям.

Костя и Вика тем временем приглашают на кофе и чай. Небольшой столик, старая кофемашина, пластиковые стаканчики и сахар. Они не местные. В начале марта пара приехала во Львов из Киева. Выезжали так быстро, что девушка даже не успела заскочить домой. «Мы хотим вернуться в свой дом, но пока мы здесь, во Львове, решили хоть что-то делать».

Вика и Костя. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

Похожая история у Яны и ее сына Ивана. Бомбардировки в Киеве, укрытие в подвалах, дорога во Львов, волонтерство на новом месте. Яна преподавала экономику в Национальном университете, а сейчас на левом рукаве ее черной куртки виднеется красный крест, склеенный из двух отрезков изоленты. «Мы приехали во Львов и решили, что будем чем-нибудь помогать на вокзале. Уезжать из Украины не хотим. Одна жизнь — одна страна».

Отхожу к центральной дороге. Здесь меньше суеты, можно спокойно перекурить. Вдруг замечаю колонну автомобилей с польскими номерами. Вокруг большого черного внедорожника ходит человек. Слышны обрывки разговора на польском по рации.

— Мы занимаемся перевозкой людей, которые больше всего в этом нуждаются — женщины с маленькими детьми, пожилые люди, те, кому трудно самостоятельно добраться до границы, — рассказывает Матеуш Хытры. Волонтерить во Львов он приехал из Познани.

— Мои друзья, с которыми я еще несколько недель назад сидел за одним столом, сегодня воюют в Киеве. Украина для меня как родная. Я бываю здесь довольно часто, поэтому решил помочь.

Матеуш. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

Из рации раздалось по-польски: «Ладно, ребята, поехали!» Матеуш быстро вскочил в машину и колонна тронулась.

Таких ходок его колонна делает три-четыре за день. С начала широкомасштабной войны в Польшу уже прибыло более миллиона украинских беженцев. Большинство прошло через Львовский железнодорожный вокзал. Львов для этих людей — последний образ Украины, которую они покидают. Придет время, когда президент сможет сказать: возвращайтесь. И Львов для многих станет первым образом страны, которая выстояла и победила.

Перевод с украинского Ольги Чеховой

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Евгений Приходько image

Евгений Приходько

Автор «Новой Польши». Писал для «Европейской правды», BCC Ukrainian, Лиги.Net и других всеукраинских изданий. Выпускник факультета…

Читайте также