Горящий корабль российских военных, уничтоженный украинской армией. Источник: Бердянск Сейчас / Телеграм
Горящий корабль российских военных, уничтоженный украинской армией. Источник: Бердянск Сейчас / Телеграм
01 апреля 2022

«Мы живем без отопления и готовим еду на кострах». Интервью с жительницей оккупированного Бердянска

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Больше месяца украинский Бердянск находится в российской оккупации. Несмотря на это, жизнь в городе продолжается. Похожа ли она на нормальную? Рассказывает жительница города Виктория Т. (имя изменено).

Данил Соловей: Ты учишься и живешь в Польше. Как ты в такое время оказалась в Бердянске?

ВТ: Приехала к родителям. Покупая 1 февраля билет из Польши в Украину, я понимала, что это большой риск. Обстановка на границах накалялась и война могла начаться в любой момент. Обычно я приезжаю домой дважды в год, но в этот раз целью было уговорить близких временно покинуть потенциальную зону боевых действий.

ДС: Как для тебя началась война?

ВТ: Первые ракеты ударили по городу 24 февраля в 5 утра. В ту ночь я не спала, читала новости. В группах города Мариуполя жители писали, что микрорайон Восточный начали обстреливать из «Градов». Через какое-то время уже в моем Бердянске раздался очень громкий взрыв, от него задрожали окна. Через некоторое время — второй. На секунду в квартире стало светло как днем. Зарево от взрыва я видела своими глазами. Мы все очень испугались.

Ракеты прилетели в воинскую часть и нефункционирующий аэропорт. Мой брат — военный — рассказывал, что воронка в месте удара достигала 6 метров. Один человек погиб сразу, еще один — пропал без вести, одна девушка скончалась в больнице Запорожья. Общее количество убитых и раненых неизвестно. Взрывы было слышно до 11 утра.

ДС: Какая сейчас ситуация в Бердянске?

ВТ: Российские войска вошли в город спустя три дня. Захватили отделение полиции, прокуратуру, паспортный стол, горисполком и пожарную часть. Пожарная служба отказалась сотрудничать с оккупантами. На свой страх и риск пожарные продолжают выезжать на вызовы. Сейчас связь с МЧС в городе восстановлена. Работает и номер 101 — какое-то время не работал.

Была захвачена городская больница. Русские выгнали главврача, потому что тот отказался работать на них, и поставили своего человека. Сейчас в больнице очень много раненых солдат РФ. Больница охраняется по периметру российскими войсками.

Мы иногда слышим автоматные очереди в городе, за городом слышны залпы выстрелов тяжелой артиллерии, видны ракетные следы в небе. Иногда что-то где-то взрывается, летают вертолеты или истребители. Город пока не бомбят. Просыпаюсь от взрывов, ночью это особенно страшно.

Бердянск по сей день находится в оккупации. Вокруг города идут бои, русские пытаются наступать на Запорожье. Наши отбивают атаки.

Митинг в Бердянске. Источник: Бердянск новости / Телеграм

ДС: Несмотря на оккупацию, у вас продолжаются акции протеста. Расскажи об этом.

ВТ: Каждый день к 12:00 люди стягиваются со всего города на площадь — ни погода, ни отсутствие мобильной связи им не препятствуют. Поднимают флаг Украины, поют гимн. Росгвардия и коллаборанты, которые называют себя военной полицией, пытаются запугать местное население. Стреляют из пушек в море и автоматными очередями в воздух. Шумовые гранаты бросают в толпу. Применяют силу при задержании, всё в лучших традициях РФ.

Митинг в Бердянске. Источник: Бердянск новости / Телеграм

Похищают депутатов, людей, имеющих отношение к формированию территориальной обороны, местных активистов, журналистов, бизнесменов. Мужчин сильно избивают, журналистов заставляют снимать пропагандистские видео с благодарностью России за спасение от украинских неонацистов и преступной власти.

Первое время мы ходили на акции протеста, но после того, как начались похищения и насилие — перестали из соображений безопасности.

ДС: Гуманитарные конвои едут в Мариуполь через Бердянск — что с ними происходит? Их не выпускают? Разворовывают русские?

ВТ: Они банально не доезжают. В лучшем случае их не пускают, в худшем расстреливают или обворовывают. После чего русские войска раздают «свою» гумпомощь: масло с этикеткой «олія». Некоторые перепродают «русскую гуманитарку». Таких мало, но они есть.

Мелитополь, Токмак, Приморск, Бердянск — под оккупацией. Несмотря ни на что люди пытаются всеми силами доставить гуманитарную помощь мариупольцам.

ДС: Как обстоят дела с едой и средствами первой необходимости в самом Бердянске?

ВТ: Продукты в город не завозят с первых дней войны. Сетевые магазины «Сільпо», «АТБ», EVA перестали работать, распродав последнее. Есть возможность купить продукты на местном рынке. Люди из сел продолжают привозить туда молочку, мясо, рыбу, овощи, крупы.

На днях машину хлебозавода расстреляли под городом Пологи, экипаж уцелел. Хлеб продолжают завозить — дают один в руки. Развозят на машинах скорой помощи, но и это не особо спасает, так как их тоже расстреливают. Друг семьи — медик. В одну из рабочих смен их машину расстреляли, когда они ехали в село на вызов.

С бытовой химией — хуже. Действуют ограничения, чтобы всем хватило. Хочешь в магазин — записывайся в очередь. Мы с мамой записались в 8 утра и были 645-е. В магазин попали на следующий день, перед закрытием. Полки пустые. Магазины и рынки работают до 14:00–15:00.

Картой не заплатишь, терминалы не работают. Часть банков закрылась. Деньги снять крайне тяжело, в основном можно снять социальные выплаты или пенсии, с другим — проблемы.

ДС: Люди помогают друг другу?

ВТ: Да. В некоторых школах и садиках готовят бесплатные обеды, раздают нуждающимся. Кто не может забрать сам по состоянию здоровья — получает обед на дом. Этим занимаются местные бердянские власти и волонтеры.

ДС: Много информации из разных регионов о том, что убитые лежат прямо на улицах. У вас тоже? Ты лично была свидетелем убийства мирных граждан?

ВТ: В городе пока нет массовых убийств мирного населения, по крайней мере, нам об этом ничего неизвестно. В главном офисе предприятия, где работает моя мама, русские расстреляли охранника, потому что он был в камуфляжной одежде. Это случилось 27 февраля.

Волонтеры помогают забирать трупы из расстрелянных машин и передают их родным. Возле села Осипенко и на окраинах города трупы лежали по 3–4 дня. Парень, который голыми руками нес мину с сигаретой в зубах — один из тех, чью машину расстреляли за городом. На его одежде виднелись следы гусеничной техники. Из одной машины забирать было нечего. Там не осталось тела, просто фарш. Сколько в данный момент расстрелянных автомобилей в области — до конца не известно.

ДС: Как себя ведут оккупанты?

ВТ: Кто как. Некоторые нагло заявляют, что они «у себя дома», когда люди призывают их сложить оружие и вернуться живыми домой. Некоторые занимаются рэкетом, шантажируют: мол, если не заплатишь, завтра это место разбомбят. Другие утверждают, что нас не тронут, пока мы их трогать не будем. Но это ложь.

ДС: Что со связью? Можно ли вызвать скорую, например?

ВТ: Связи нет уже несколько дней, и это не первый раз. Какое-то время назад было то же самое, но украинским операторам удалось пробиться. Можно вызвать пожарных или скорую — со стационарного телефона. Однако в эпоху мобильной связи многие от таких телефонов отказались.

ДС: Как часто ты выходишь из дома?

ВТ: Мы стараемся не выходить на улицу без надобности. В магазин или в гости к знакомым, чтобы узнать, все ли у них хорошо — мы все живем в одном районе. Когда была связь, списывались или созванивались. Теперь заранее договариваемся, что будем в определенное время в определенном месте. Знаем, что надо друг другу купить и, если это есть, покупаем.

Пункт выдачи еды. Источник: Бердянск новости / Телеграм

ДС: Ты живешь дома? Какая температура воздуха в квартире? Когда нет света и газа, как готовите еду? Что в основном едите?

ВТ: Мы живем в квартире на девятом этаже. У нас каждый день выключают свет, иногда вместе с ним и воду. Отопления и газа нет с 4 марта. В квартирах холодно. Когда на улице было -14, в комнате было 9 градусов. Греем воду, потом в термос, чтобы всегда была теплая вода. Готовим заранее, когда есть электричество. Едим холодное или идем к тем, у кого есть свет. Всегда держим запас хорошей и плохой воды. Никто не знает, что будет завтра и наступит ли оно для нас.

Когда электричество отключают, люди выходят греть чайники и готовить еду на кострах. В некоторых районах света не бывает по несколько дней. Про интернет мы даже не вспоминаем.

ДС: Мародерство есть?

ВТ: Наши знакомые эвакуировались из Мариуполя двумя машинами. Одну из них остановили, всех высадили, машину отобрали. Знакомые были с грудным ребенком. Сейчас с ними все в порядке, они в безопасности — их забрали родственники на второй машине. Ехали друг на друге.

У знакомой в колонне взяли посмотреть телефон, не вернули. Другие знакомые рискнули ехать своим ходом. До Бердянска оставалось буквально 30 километров — у них тоже забрали авто и отправили пешком обратно в Мариуполь. На связь они вышли только через три дня.

Те, кому удалось уехать, рассказывают, что видели, как у людей забирали украшения, технику, телефоны, машины и даже документы на жилье.

ДС: Много людей осталось в городе?

ВТ: Большинство осталось, уезжать не хотят. Аргументируют тем, что они на родной земле. Некоторым просто некуда ехать. Кто-то считает, что безопаснее будет оставаться в городе.

Часть записалась на эвакуацию, в основном — мамы с детьми, но пока эвакуация местных жителей не проводится. Сейчас эвакуируют Мариуполь. И мы относимся к этому с пониманием.

Все, кто эвакуировался из Мариуполя в Запорожье — проезжали через наш город.

Об эвакуации можно узнать в ЦДЮТ, Центр детского-юношеского творчества куда после захвата горисполкома передислоцировалось управление города и волонтеры.

Эвакуация жителей. Источник: Бердянск новости / Телеграм

ДС: Вы пробуете выехать? Есть реальная возможность это сделать?

ВТ: Возможность есть, достаточно рискнуть. Но двум женщинам небезопасно путешествовать во время войны своим транспортом. Мы пока не решаемся ехать и остаемся в городе, хотим помогать другим людям по возможности. Если нужно будет взять в руки оружие — мы это сделаем и станем на защиту города.

ДС: А что с бензином?

ВТ: В первые дни войны люди почти опустошили все заправки бензина и газа. В интернете некоторые пишут, что купят бензин за любые деньги, и это привело к росту цен. Где-то топливо еще осталось, но просто так его не купишь. В приоритете жители Мариуполя, которые отправляются своим ходом за колонной эвакуации.

Снаряд на территории приюта для животных в Бердянке. Источник: Валентина Мамай / Фейсбук

ДС: Как много зданий пострадало?

ВТ: Пострадал порт, военная часть, аэропорт и часть приюта для животных, которая находилась на его территории, завод AZMOL. В некоторые частные дома попали осколки от сбитой ракеты — крыша превратилась в решето, окна выбиты. Часть русских какое-то время базировались в 11-м колледже, после их ухода люди начали сообщать о минах и растяжках. Просили местных о бдительности.

Русские солдаты обыскивали студентов общежития педагогического университета после того, как ВСУ нанесли точный удар по одному из десантных кораблей российского флота. Видимо, высокое здание, находящееся недалеко от берега, вызвало наибольшее подозрение у оккупантов, и они вломились туда, выбивая двери, пытали и допрашивали студентов. Проверяли всё: технику, телефоны, личные вещи. Пытались найти информаторов и координатора среди студентов и жильцов общежития.

ДС: Русские назначили своего «мэра»?

ВТ: Последние дни наш настоящий мэр не выходит на связь, никто не знает, что с ним. Раньше хоть видео записывал, пытался подбодрить жителей.

Фейковый мэр обещает горожанам списать долги, бесплатно заправлять служебное авто и бла-бла-бла, призывает тех, у кого есть оружие, сдать его за вознаграждение, снимает ролики о том, как он якобы передает гуманитарную помощь мариупольцам. Публикует потери ВСУ и распространяет фейковую информацию. В общем — театр одного актера. Никто его не признаёт!

ДС: Как насчет пропаганды — что говорят по радио, смотрят ли другие горожане телевидение и есть ли такие, кто уже наслушался и сомневаются?

ВТ: Безусловно есть те, кто не имеет своего мнения и не настроен патриотически, их вполне устраивает происходящее. Большинство отказывается слушать радио, которое захватили российские военные, например станцию «Азовская волна».

Работают пять российских пропагандистских телеканалов, три радиостанции. На канале, где показывают зарубежные фильмы, внизу экрана бегущая строка о «спецоперации», о том, что российскими войсками было уничтожено 1 600 с лишним украинских танков. Звучит неплохо, одно «но»: у нас столько никогда и не было. Наверное, посчитали со своими.

На местном радио ставят песни типа «Смуглянка-молдаванка», российский гимн или песни любимой группы Путина — «Любэ». В перерывах монотонный голос диктора сообщает о том, что ВСУ обстреливают мирных граждан и уничтожают инфраструктуру городов; что нам очень повезло, что российские войска первыми пришли в город, потому что ВСУ бросили развернутые в сторону Бердянска семь гаубиц. Еще — бред о том, что наши женщины-военные предоставляли услуги сексуального характера, о чем свидетельствуют платья и средства контрацепции, найденные в занятой русскими части. Рассказывают о мальчике 7–10 лет, гулявшем по городу со взрывным устройством. В общем, их песня про распятых мальчиков хороша — начинай сначала.

ДС: Почему ты не выехала из города, в первые дни войны, почему осталась?

ВТ: Во-первых, никто не знал, в каких регионах будут проходить военные действия и по каким объектам целится РФ. Во-вторых, уже в 10 утра мы узнали, что трасса Запорожье — Кривой Рог закрыта. Мы решили, что ехать в неизвестность и оставаться в поле на трассе — небезопасно. Мы живем достаточно далеко от границ Румынии, Венгрии и Польши. От Бердянска до Варшавы — 1 800 километров.

ДС: Что ты поняла о войне?

ВТ: У нее горелый запах, запах гнили. Она жестокая, несущая смерть и разрушения. От этого невозможно убежать или избавиться, она всегда будет твоей тенью. Это то, чего не должны испытывать люди. Нет войне.

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Данил Соловей image

Данил Соловей

Журналист, автор «Новой Польши». Выпускник Общественной академии наук в Варшаве по специальности журналистика, а также радиотехнического…

Читайте также