Президент России Владимир Путин. Источник: Reuters / Forum
Президент России Владимир Путин. Источник: Reuters / Forum
05 августа 2021

Общерусский национализм Владимира Путина

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Чем может обернуться статья российского президента.

Статья Путина «Об историческом единстве русских и украинцев» — не только политический ответ на Вильнюсскую декларацию министров иностранных дел Польши, Литвы и Украины, но также выражение глубокой убежденности Путина в том, что Украина — часть национальной российской территории, а ее сепаратизм — результат политики Польши и козней Запада. Она предвещает новые конфликты.

В июле президент России опубликовал большую статью, посвященную истории российско-украинских отношений, характерно озаглавленную: «Об историческом единстве русских и украинцев». Примечательно, что статья вышла сразу на двух языках: русском и украинском. На следующий день после публикации, 13 июля, на сайте Кремля появилось дополнительное, записанное второпях, странное интервью Путина на эту тему, где российский президент комментировал самого себя, поясняя, что имел в виду, когда писал статью. Крупные планы передавали ярость и негодование на лице российского лидера.

Сама статья представляет собой изложение истории Украины и частично Беларуси, известное по многочисленным историческим трудам и учебникам, изданным во времена царской России и Советского Союза, главный тезис которых — национальное единство населения средневековой Руси, не сразу сумевшей воссоздать единое государство после периода удельной раздробленности и монголо-татарского нашествия. Западная ее часть оказалась под иноземным, польско-литовским владычеством, и потому объединение произошло не сразу. В этой версии украинские земли Поднепровья вернулись в русское/российское государство в 1654 году в результате Переяславской Рады, а повторное воссоединение с Россией Беларуси и «малорусских земель», расположенных между Днепром и Бугом, стало возможным только в период разделов Польши. А вот Галицкой Руси (Галиции), попавшей в 1772 году под австрийское владычество, а затем составлявшей часть довоенной Польши и принадлежавшей к Венгрии Карпатской Руси, удалось объединиться с российским государством лишь в 1939 и 1945 годах.

В представлении Путина иллюзии большевиков привели к тому, что белорусы и малороссы были признаны отдельными народами, и, что еще хуже, Россия преобразовалась в федерацию советских республик, которым было предоставлено право отделяться. Несмотря на это, значительная часть населения Украины по-прежнему считает себя одним народом с русскими.

Политические последствия общерусской доктрины

Несмотря на многочисленные высказывания, исторические заявления Путина нельзя считать обыкновенным вздором. Конечно, концепция единства средневековой Руси — безусловное преувеличение; могут вызвать несогласие и некоторые другие интерпретации, обозначенные Путиным. Бросается в глаза и типичная для главного направления российской историографии методологическая ошибка, вытекающая из убеждения, что слова не меняют значений на протяжении веков, и термин «русский», встречающийся в средневековых летописях, означает то же самое, что и современное слово «русский».

Справедливости ради, однако, отметим, что многие утверждения Путина ранее нашли отражение в работах пользующихся общим признанием историков, не только российских, но и украинских, таких как Николай Костомаров, один из символов украинского движения в XIX веке. Более того, сама идея, что малороссы и великороссы— один и тот же народ, во второй половине XVII века продвигалась элитами казацкого государства. С другой стороны, в XIX веке огромная часть образованного населения территорий современной Украины, в особенности тех, которые Польша утратила после восстания Хмельницкого, считала себя одновременно малороссами и россиянами — примером может служить хотя бы Иван ПаскевичИван Паскевич-Эриванский (1782–1856) – русский полководец, государственный деятель и дипломат.. Даже в австрийской Галиции, находившейся под правлением польських элит в 60-х и 70-х годах XIX века «москвофильское» движение было значительно сильнее украинского; что уж говорить о Российской империи, которая решительно боролась с «малорусским сепаратизмом». Правда, украинское национальное движение стремительно развивалось после 1905 года, но все же не исключено, что, если бы не Первая мировая война, на значительной части земель нынешней Украины сохранилась бы малорусская идентичность. Наконец, нельзя отрицать, что польское государство, а в XIX веке польские национальные элиты, систематически боролись с «общерусской идеей».

Статья российского президента предвещает немало опасностей. Из утверждения, что украинцы — один народ с русскими, следует логический вывод, что Украина — часть национальной российской территории, простирающейся до Буга. Таким образом, политика России в отношении Украины становится частью политики в отношении собственной национальной территории и утраченной государственной территории. Российский президент отнюдь не считает себя ревнителем российской имперской идеи, он — защитник существующего в его воображении «общерусского» народа, равно как и безопасности российского государства от происков Запада, стремящегося превратить Украину в «Антироссию».

Хуже всего то, что Путин, очевидно, не способен понять точки зрения, отличные от его собственной, а эмоции, проявленные в интервью, подтверждают это предположение. Он твердо убежден, что изложенное им видение истории Украины — опирающееся на принципы этнического национализма в общерусской версии и укорененные в российской национальной культуре и историографии — единственно верное. Он не понимает, что прошлое можно интерпретировать иначе. Ведь еще с конца XIX века почти все украинские историки, писавшие за пределами досягаемости Кремля, отвергали общерусскую идеологию. А сегодня они всё чаще указывают бывшую Речь Посполитую как государство предков нынешних поляков, литовцев, украинцев и белорусов, как пространство, в котором сформировалась самобытная украинская национальная культура. Путин не видит и того, что национальная самобытность определяется не близостью языков, религий или обычаев, а в первую очередь общественным сознанием, или же он полагает, что это сознание можно с легкостью изменить при помощи государственных мер.

Политическое значение

Опираясь на этнонационалистические убеждения, российский лидер, а также стоящая за ним значительная часть российской элиты, вписывается в ту же парадигму мышления, которая ранее послужила толчком к разжиганию войн последователям идеи «Великой Сербии», а в первой половине ХХ века — идеи «Великой Германии». Во всяком случае, Путин сообщает нам, что Украина в нынешних границах имеет право на существование только в том случае, если будет поддерживать близкие связи с Россией — как второе русское государство — и откажется от формирования самосознания на антироссийской идеологии. В противном случае он угрожает как минимум признать «Донецкую и Луганскую Народные Республики», а также продолжить дестабилизацию Украины и попытки лишить ее всех тех территорий, где население сохранило сознание национального единства с русскими. Действительно ли он пойдет на интенсификацию войны, или блефует — сказать трудно. Однако он, определенно, хочет заставить нас задуматься.

Итак, это ясный сигнал Западу не «мутить», в частности, тем странам, элитам которых все еще трудно признать Украину отдельным от России государством, а украинцев — отдельным народом с отдельной от России историей.

Вместе с тем, это послание адресовано и той части населения южных и восточных областей Украины, которая недовольна внешней политикой и политикой идентичности Киева. Эту гипотезу подтверждает тот факт, что статья опубликована не только на русском, но и на украинском языке, а также незначительные жесты, обращенные к украинцам, вроде реплик об ошибках обеих сторон и об общей беде, случившейся в последние годы.

В политическом аспекте данный текст следует расценивать как ответ на Вильнюсскую декларацию, в которой министр иностранных дел Украины Дмитро Кулеба от имени украинского государства признал существовавшую до конца XVIII века Речь Посполитую не иностранным государством, покорившим украинцев, а частью украинского национального наследия. Подписанная 7 июля 2021 года декларация напоминает, что политическая культура Украины формировалась в Речи Посполитой и сохраняет несопоставимо больше демократических традиций, чем российская, в частности — право сопротивляться властям, нарушающим основные гражданские права и свободы.

Статья не содержит никакого послания для Польши, к которой Путин относится даже с некоторым уважением, как к сильному противнику. Однако можно предполагать, что российское государство станет предпринимать более активные действия, направленные на очернение нашей истории. Польшу это должно лишь стимулировать к более интенсивному использованию инструментов своей «мягкой силы» в Украине и — несмотря на чрезвычайно тяжелые условия — в Беларуси. В то же время, следует быть готовыми предпринять действия, которые позволят российскому и западному общественному мнению осознать исторические манипуляции Кремля не только в отношении ХХ века. Одновременно необходимо донести мысль о том, что политика Путина в отношении Украины и Беларуси основана на незнакомом международному праву понятии «исторической национальной территории», а неспособность кремлевских элит смириться с провалом общерусского национального проекта толкает их к нарушению элементарных норм международного права, в том числе принципа суверенного равенства государств, что препятствует желательной в целом нормализации отношений с соседями, ЕС и НАТО.

Перевод Владимира Окуня

Благодарим газету Rzeczpospolita за возможность публикации

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Лукаш Адамский image

Лукаш Адамский

Доктор исторический наук, исследователь польско-российских и польско-украинских отношений, эксперт по польской внешней политике, заместитель…

Читайте также