Взрыв в Ивано-Франковске, 24 февраля 2022. Источник: «Галицький кореспондент»
Взрыв в Ивано-Франковске, 24 февраля 2022. Источник: «Галицький кореспондент»

Жизнь в тылу. Что происходит в Ивано-Франковске

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Как ощущается война в украинском тылу? Наш репортаж из Ивано-Франковска.

24 февраля, когда российские войска начали полномасштабное наступление на Украину, в Ивано-Франковске прогремел взрыв. После этого оккупанты атаковали местный аэропорт еще дважды. По словам мэра Руслана Марцинкива, инфраструктура объекта почти полностью уничтожена. Сейчас под прицелом могут находиться промышленные оборонные предприятия, телевышки или важные для жизнедеятельности города объекты.

Кафе в центре Ивано-Франковска. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

«Цель врага — посеять панику и страх. Враг может и будет наносить удары в тылу Украины», — повторяет Марцинкив и призывает жителей не публиковать видео и фото при ударах или артобстреле, чтобы враг не смог корректировать огонь. На аэродром не пускают журналистов. В городе запрещено фотографировать какие-либо оборонительные сооружения. В центре много мешков с песком, встречаются противотанковые ежи и огневые позиции. У входа одного из кафе виднеется надпись «Русский корабль, иди *****», под ней ведется статистика потерь российской армии.

«У нас тут не происходит что-то аж такое, ну был сегодня 13 марта взрыв. Заработала сирена. Прошло полтора часа. Дали отбой и через десять минут ударили. Это уже не пугает, больше почему-то бесит», — рассказывает Андрей из местного вооруженного объединения «Галицькі леви». Он одет в обычную пуховую куртку и джинсы. На правой руке — синяя изолента. За спиной висит автомат. По 12 часов Андрей дежурит возле здания областной и городской администраций. «Не то что обязанность, а просто почему-то захотелось самому. Сидеть дома не могу». Кто-то остается в Теробороне родного города, другие добровольцами отправляются в горячие точки. Иногда даже целыми семьями. Например, восемь братьев отсюда поехали защищать Киев.

Все три раза взрывы в Ивано-Франковске гремели либо без объявления тревоги, либо после него. В первый день вторжения система была отключена, 11 марта — не сработала, а 13-го ракета ударила через десять минут после того, как сирены затихли. Сейчас местная власть призывает жителей домов в окрестностях аэропорта, прежде всего женщин и детей, переехать в более безопасные районы.

Марьяна осталась. «У меня дома животные, куда-то переехать возможности нет. Остаемся там, где всегда жили». От ее дома до ограждения аэропорта — метров триста. «Самая сильная ударная волна была в первый день. Затряслись окна. В доме попадали вещи. Это жутко, когда дом трясется, а в окне виднеется огонь и дым».

Ивано-Франковск. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

Звук сирен в Ивано-Франковске раздается практически ежедневно, нередко по несколько раз в день. Кроме громкоговорителей и специальных приложений о вероятной атаке постоянно объявляет мэр на своей странице в фейсбуке. Под его постами сотни комментариев от местных жителей с обращениями к Богу о помощи. Руслан Марцинкив также рассказывает о ситуации в городе и запускает стримы из бомбоубежища. «Сейчас воздушная тревога. Ну, сволочи, даже не дают съесть кашу, эти москали...», — говорит он в одном из видео. В ТикТоке шутят, что Марцинкив — местный Виталий Ким. Это губернатор Николаевской области, который каждый день сообщает о потерях РФ, называя российских солдат называет орками. Для многих его видео стали «успокоительным» в это тяжелое время.

Одна из самых долгих воздушных тревог была в ночь на понедельник, 14 марта. Больше пяти часов люди сидели в бомбоубежищах, подвалах или прятались в относительно безопасных местах в своих квартирах. Отсюда до границы Евросоюза — менее двухсот километров.

«Здесь мы тоже понимаем, что такое война. Люди на востоке страны в шоке, у нас здесь уже осознанное и холодное понимание всех событий. Это подталкивает делать все возможное, чтобы остановить войну и помочь всем тем людям, которые пострадали и продолжают от нее страдать», — считает Марьяна.

В этих отдаленных от боевых действий регионах также работают диверсанты. В начале марта Служба безопасности задержала корректировщика огня, наведшего удар российского «Калибра» на местный аэродром. Диверсант прибыл в город за сутки до широкомасштабного вторжения в Украину и поселился недалеко от аэропорта. Уже позже в области правоохранители снова вычислили диверсантов, которые должны были завербовать более полутысячи предателей, ликвидировать местную власть и объявить о создании «Федеративной республики Украина», куда бы вошли пять западных украинских областей.

Здесь много блокпостов, как и в областях, где идут боевые действия. Солдаты, полиция и Тероборона проверяют документы, осматривают багаж и интересуются, кто, куда и с какой целью направляется. На дорогах из-за этого образуются пробки; кто-то относится с пониманием, другие возмущаются в сети, что это затрудняет логистику для гуманитарных и военных грузов в такое тяжелое время.

Областные центры в относительно спокойных регионах Украины превратились в целые хабы, куда волонтеры привозят помощь из-за границы, а тут уже все распределяется дальше. Из Ивано-Франковска фуры с гуманитарным грузом отправляются в Николаев, Чернигов, Киев, Сумы, Запорожье.

В самом городе слышна русская речь. Это люди, которые убежали от тех, кто пришел «защищать русскоязычных». В Ивано-Франковске уже более 25 тысяч переселенцев из восточных и центральных областей Украины. В центре города развернуты огромные палатки, где люди могут получить материальную помощь, а местный Центр административных услуг перепрофилировался в Центр поддержки военных и вынужденных переселенцев.

Одна из палаток, где можно получить помощь. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

Там можно получить продуктовые наборы. В очереди за ним стоит и харьковчанка Оксана (имя изменено).

«Я помогаю коллегам получить продукты, пока они регистрируются. Я уже здесь пакетик получала, но может уже эти пакетики и не нужны, потому что страшно и здесь становится». В Харькове Оксана работала старшим научным сотрудником в одном из местных институтов.

— Десять дней я была под бомбежкой в Харькове. Наша Северная Салтовка подверглась жесточайшей бомбардировке, оттуда близко до российской границы. Я просто тряслась, тело тряслось, потому что через дорогу у нас падали кассетные бомбы, потом ракета попала в дом напротив. Все загорелось. Никто ничего не тушил. Взрывная волна выбила все окна. Через подъезд 18-летней девушке разорвало живот кассетной бомбой, а чуть подальше мужчина тоже погиб. После этого мы сидели без света, газа и воды. Дын-дын-дын, стреляют, а потом затишье, и вдруг внезапно — бабах!

— Как вы уезжали?

— Меня спас водитель с работы. Если бы он не приехал, не знаю, что бы со мной было. Нас на автобусе вывезли в Полтаву, там мы переночевали и потом ехали полтора суток сюда по встречке. Объезжали все пробки. Вечером того дня, когда я выехала, в наш дом попала бомба. Мне фотографии прислали. Смотрите.

Дом Оксаны в Харькове. Источник: архив Оксаны

— У меня все записано, я записываю все взрывы.

— В дневник?

— Нет, я даты зачеркивала и писала, когда была кассетная бомба, когда ракета в дом прилетела. Все осталось в Харькове.

— Вы планируете оставаться в Ивано-Франковске?

— Я хотела бы здесь работать. Мне до пенсии год. Если бы я была пенсионеркой, я бы сразу уехала, чтобы не подвергать стрессу свой организм. Я уже столько пережила, что вот эта вот война мне уже ни к чему. В 2020 году у меня умерла мама, через 28 дней после ее смерти от коронавируса скончался брат. Потом я сама тяжело перенесла коронавирус, более месяца болела. Сейчас война. Я сильная. Я все выдержу. Но я хочу уехать. Хочу пожить. Не хочу быть пушечным мясом.

Оксана снова вспоминает убитую 18-летнюю девушку, но женщина, стоящая рядом в очереди, ее прерывает.

«Да сколько можно! Отойдите, пожалуйста, поговорите в другом месте. Здесь мой ребенок. Хватит! Мы из Мариуполя». У женщины на глазах выступают слезы. Мы замолкаем.

После регистрации в упомянутом выше Центре переселенцы могут получить помощь в специальном штабе, который сейчас развернут в одном из местных лицеев. Спортзал и классы забиты ящиками. Кажется, здесь можно найти все. «Здесь у нас есть и одежда, и обувь, и памперсы, и еда для самых маленьких. У нас есть даже столовая, где переселенцы могут поесть», — рассказывает Романа, которая координирует работу штаба.

Спортзал лицея в Ивано-Франковске. Фото: Евгений Приходько / Новая Польша

Приезжих селят и в драматический театр имени Ивана Франко. Теперь он превратился в центр гуманитарной поддержки, который команда театра называет «Движение сопротивления — Движение помощи». Что интересно, руководство возобновило показ спектаклей — теперь они проходят в бомбоубежище. Безопасность обеспечена не только тем, кто получил здесь временное убежище и помощь, но и тем, кто купил билет и пришел в театр на представление.

Переселенцев можно заметить и в местных храмах. В греко-католический собор Воскресения Христова они заходят как на экскурсию, кто-то ставит свечи. Анна Васильевна в этот момент молится. Совсем недавно, 4 марта, ей исполнилось 88 лет. Говорит, что ситуация тяжелая.

— Путин сколько людей уничтожил. Стреляет, стреляет, стреляет. Выгоняет из домов. Он хуже за Сталина. Сталин давал указание отстреливать людей в тюрьмах по всей Украине, а этот повсюду уничтожает, и на востоке, и прилез к нам на запад. Люди плачут. Дети плачут. Страшно. Это невозможно, что он уничтожил сколько людей. Развалил дома. Наши украинцы говорят, что мы победим, что мы сильные, а он еще больше стреляет и уничтожает.

Когда началась Вторая мировая, Анне Васильевне было пять лет.

— Три месяца в моем селе стоял фронт. Нас с родителями немцы эвакуировали в другое место, потому что дома у нас уже не было. Немцы нам давали еду, они были более искренние... а русские? Кто бы там дал? Русские бы не дали даже еду.

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Евгений Приходько image

Евгений Приходько

Автор «Новой Польши». Писал для «Европейской правды», BCC Ukrainian, Лиги.Net и других всеукраинских изданий. Выпускник факультета…

Читайте также